– Нет, подождите, как же так, – встряла Мария Валерьяновна. – Ведь эти компьютерные бандиты, они же подробно расписывают все условия, как и что делать. И насчет пяти дней они сами предупреждают. Это даже понятно – им выгоднее деньги получить, чем чтоб ребенок умер. Почему вы тогда, у первых двух, их не послушали?
– Тогда они не предупреждали.
– Наверное, так было сделано специально, – задумчиво произнес Изотов. – Им нужно было, чтоб первые двое детей погибли, чтоб перепугать всех, дать понять, что шутить с ними нельзя.
– Они сами не знали, что через пять дней после кодирования человек умирает, – сказал Толоконцев. – Тогда не знали. Конечно, это только мое предположение и доказательств ему нету, но вот именно так мне и кажется.
– То есть, вы хотите сказать, что до этого в мире подобных преступлений не совершалось?
– Не совершалось, – Майор Толоконцев кивнул головой. – Мы первые. Повезло Нижнему Новгороду, ничего не скажешь… В сетевых технологиях мы – первые, но вот теперь и в электронном оглушении детей – тоже.
Он озадаченно вздохнул.
Комната Сергея Изотова напоминала научную лабораторию. К его компьютеру были подключены цветные провода и кабели, ведущие, в свою очередь, к десятку хитроумных приборов, расставленных на журнальном столике, на табуретках, на кровати – на всем, что можно было задействовать. Двое молодых людей колдовали над аппаратурой, размахивая руками и произнося слова, которые человеку показались бы человеку, несведущему в электронике, набором шаманских заклинаний. Майор Толоконцев оседлал стул верхом, положив руки и подбородок на высокую спинку, взирал на своих подчиненных строго и напряженно. Сам же виновник событий, подросток Сергей, облаченный в шлем и перчатки, полулежал в кресле бесчувственным манекеном.